?

Log in

No account? Create an account
В этом году я ничего не поместил в ЖЖ к 9 Мая. Не было настроения. Никогда не думал, что такое произойдёт, но вот, произошло. "Никогда не говори "никогда". Вот уж действительно - век живи, век учись. Если твоего века на всю науку хватит. А жизнь продолжает давать уроки. В том числе пополняя знания новыми фактами о войне. О той, давно минувшей, Второй мировой. Печатаю вот это сейчас, а сам думаю - а надо ли? Честно. Мифы ценнее правды. Но мифы порождают детишек, наряженных в военные костюмчики и "можем повторить" на двери BMW. И ещё много всякого, включая бодрых 70-летних "ветеранов", до пупа увешанных медальками "За взятие пива без очереди". Кому как, но у меня это зрелище вызывает рвотные позывы.




Когда я нашёл на ютубе фильм "Освобождение", для меня это кино было прежде всего воспоминанием о детских годах. Май месяц, абрикосы отцвели, яблони в цветении, обсыпаны белыми цветочками, кинотеатр "Украина", самый большой широкоформатный кинотеатр Луганска. С характерным шорохом раздвигается занавес и на экране появляется едущий прямо на тебя танк "тигр". Лязгают гусеницы, пушка вот-вот упрётся тебе в лоб. Жуть...Детские воспоминания... Сам фильм впечатлил. Много было интересного, воспринималось почти как документальное кино. Враги впервые обрели имена. Манштейн, Клюге, Модель. Но это было тогда, 48 лет назад. Сейчас, во дни нынешние, почитал комменты. От души повеселился. "Вот она, вся правда о войне!" "По часам, по минутам!" Ну что же, я когда-то воспринимал это кино, как правдивое изложение событий. Пусть в художественном отображении, но правдивое. Только это не правда. Это пропаганда и ничего более. Пропаганда, работающая по сей день.




"Звёзды немеркнущей славы". Так называлась книга, которую я прочёл примерно в то же время, как посмотрел фильм "Освобождение". Хотя книгу я прочёл, пожалуй, раньше. Там были биографии Героев Советского Союза - крымчан. Узнал про многих, некоторых запомнил. Запомнил фамилию - Бочковский. Владимир Александрович Бочковский, танкист. Не совсем крымчанин, но в Крыму жил. В книге биография парадная, героическая. Разумееется, о многом там умолчали. Владимиру Бочковскому было 18 лет в 1941 году. Только школу окончил. Поступил в танковое училище, по окончании летом 1942 года юный лейтенант направлятся на фронт. Воюет не просто с первого дня, с первой минуты по прибытии. Прибывший эшелон с танками был прямо на станции атакован немецкой авиацией, танками и пехотой одновременно. Танкисты вели огонь прямо с платформ, танки съезжали на грунт и тут же шли в контратаку. Немцев отбили, стали приводить в порядок себя и технику. Бочковский неделю, а то и больше, не вылезал из танка. Экипаж передавал ему еду внутрь. После боя лейтенант выглянул из люка наружу и увидел, что намотано на траки и катки машины. И не смог какое то время покинуть танк. Начало боевой карьеры.



Владимир Александрович Бочковский


Совсем молодой человек, даже юный. 1923 года рождения. Сколько таких было? Прошёл через многое. Рассказывать о его боевых делах - повесть с продолжением получится. Танковый ас - 36 лично уничтоженных единиц бронетехники. Пять раз горел в танке. Шесть ранений, из них четыре тяжёлых. Шестнадцать раз медики оперировали раненного танкиста, комисовали по инвалидности, но он "терял" медкнижки и возвращался в строй. Неоднократно возглавлял рейды по тылам противника. Герой Советского Союза. Должен был вторую звезду получить, но командование армии заменило звание Героя на орден Суворова третьей степени.





Такой человек врать о войне не будет. Поэтому его личные воспоминания отличаются от официальных. Например такое. Зимой на Калининском фронте было очень трудно. Из-за очень снежной зимы подвоз всех видов довольствия стал предельно затруднителен. Люди голодали. Вынужденной мерой стало использование авиации, лётчики с бреющего полёта сбрасывали ящики с продовольствием. Находили их далеко не всегда из-за глубокого снега. Если после удачной находки начинала топиться полевая кухня, то на запах приходили два-три немецких солдата. В каждой руке по пять - шесть котелков. Вжимая головы в плечи и не поднимая глаз, становились в конец очереди. Наши тоже старались на них не смотреть. Повар немцев материл, но кое-что им давал. Наши тоже к ним ходили, когда у них кухня топилась. Картина была та же.





Войну Бочковский закончил в бою за Зееловские высоты, штурмуя Берлин. Тяжёлое ранение, несколько месяцев в госпитале. Продолжил службу после войны, в 1980 году ушёл на покой в звании генерал-лейтенанта. А вспомнил я его вот почему. На меня очень сильное впечатление произвёл эпизод в фильме, когда во время боя горящие танки съезжаются в речушку и танкисты, едва выбравшись из пылающих машин тут же схватываются в рукопашной. Недавно узнал о мнении человека бывалого. Генерал Бочковский несколько раз участвовал именно в таких делах. По его словам, такую глупость мог сочинить и снять человек, который сам в танке никогда не горел и не имеет малейшего понятия о психологии танкиста. Да, такое бывало. В разгар боя советские и немецкие танкисты съезжались в один водоём, если он был, чтобы потушить свои машины. Было примерно так же, как с полевой кухней. Стараясь не смотреть по сторонам, танкисты быстро тушили свои машины и разъезжались каждый в свою сторону. На ножи и кулаки не переходили.




Такие вот дело. Кино оно и есть кино. Про историю с затоплением берлинского метро я уже упоминал однажды, повторяться не буду. Пропагандиствское мифотворчество было, есть и будет. Со времён фараонов и битвы при Кадеше, первого, запечатлённого в человеческой истории сражения, но и первого случая пропагандистского мифотворчества на государственном уровне. "На войне первой жертвой становится правда". Хорошая фраза, универсальная. Работает по сей день. Уже ничего не удивляет. И всё таки... Уж очень отвратительно то, во что превратили память о той войне официальные отмечатели в одной очень большой стране. К чему я всё это? Наверное ни к чему. Не хотелось ничего ставить, да как-то поставилось. На этом пока и закончим.

Брат Никон. Глава 4-я

Надеюсь, финальная. Сага получилась изрядная, а конца края не видать. Буду ужиматься и пересказывать события пунктиром. Итак, царь отправил Никона в Крёстный монастырь и велел перевести операцию "Патриарх" в завершающую фазу. Сказано - сделано. В 1660 году был созван церковный собор, к участию привлекли иерархов гречеческой церкви, бывших в тот момент в Москве. Духовные лица потолковали и выдали вердикт - Никон более не патриарх, все его претензии беспочвенны, никакого влияния на дела духовные он оказывать не может и вообще, он не только не патриарх, но даже не епископ. Отныне он просто монах брат Никон. Приняв такое решение режим содержания Никону ослабили, видать решили, что более не опасен. Под эту тему скромный монах Никон вернулся в Воскресенский монастырь, к Москве поближе. И тут же напомнил царю и боярам, что расслабляться им ещё рано.


Никон перед судом.


Официально Никон был уже никто, обычный монах. Но судя по тому, что происходило, его приказы монастырская братия выполняла беспрекословно. Харизма, однако! Вернувшись в Воскресенский монастырь, Никон тут же затеял свару за землю с соседом - помещиком окольничим Романом Бабарыкиным. По приказу Никона монастырские крестьяне собрали урожай на землях Бабарыкина и отвезли в монастырские кладовые. Бабарыкин накатал телегу царю, Никон, соответственно, тоже. Понятно зачем он это затеял - привлекал к себе внимание. Тем более, что в письме царю Никон открытым текстом вопрошал:"Откуда ты такое дерзновение принял - сыскивать о нас и судить нас?"В общем - я на твой собор, на твою боярскую думу и на мнение каких-то там иерархов... Тут Никон(в который раз!) наступил на собственные грабли. Бабарыкин особо донёс, что Никон проклинает царя и всё его семейство. И грозится отлучить его от церкви! Алексей Михайлович узнав свежие новости, был, скажем так, очень удивлён. Царь сказал:"Я грешен, но чем согрешили дети мои, царица и весь двор? Зачем над ними произносить клятву истребления?"





Направили к Никону в монастырь целую делегацию из духовных и госслужащих. Когда его призвали к порядку, Никон стал орать во всю глотку, что он думает о них самих и о соборе, который его отрешил от сана. Никон вопил, делегация молча слушала, не было возможности слово вставить. Молча они и удалились. Только режим охраны вокруг монастыря усилили, отныне Никон не мог никуда выехать и не мог ни с кем переписываться. Своевременная мера, наш шустрый монах тут же попробовал смыться, он был пойман и водворён на место. Тут Никон узнаёт сокрушительную для него новость, что Москва по совету Паисия Лигарида созывает новый собор, на этот раз с участием двух патриархов греческой церкви. Это будет настоящий суд над ним и ему уже не отгавкаться... Никону надо было выйти на контакт с патрирхами до того, как они соберуться ехать в Москву. Но как это сделать, если за ним непрерывно бдят? И снова Никону за малым чуть не помогли дела украинские.





В 1665 году в Москву приехал украинский гетман Иван Мартынович Брюховецкий. Решать свои вопросы. Никона интересовало только одно - когда он поедет обратно. У Никона в монастыре жил его двоюродный племянник, Федот Марисов. Вот этого-то Марисова Никон и прислал к Брюховецкому с просьбой забрать его с собой в Украину, а оттуда отпустить в Константинополь. У Марисова были при себе документы, предназначенные для патриархов. Гетман отказался, зачем встревать в московские разборки? Тогда служка патриарший Иван Шушера дал взятку казаку из гетманской свиты Кириллу Давыдовичу. Давыдович согласился взять с собой Марисова под видом своего племянника, за 50 рублей серебром и 50 червонцев золотом. Гетман уехал из Москвы и Марисов в составе украинской делегации благополучно убыл. Вроде всё нормально.






Органы госбезопасности не зря бдили за Никоном. Исчезновение Марисова зафиксировали и направили спецсообщение Брюховецкому с требованием захватить патриаршего ходочка. Марисова взяли и переправили в Москву, самое главное - при нём взяли все бумаги. Как прочли - а там такое! Хоть святых выноси! Никон поливал царя и бояр таким ароматным дерьмом, что царь был просто вне себя от ярости! Патрирхи прибыли в Москву, встретили их пышно, окружили роскошью. А там и к собору приступили. Никон сражался до последнего. Написал царю, что на соборе молчать не станет и расскажет там про царя такое, что знает только он! Царь на этот раз ему не ответил. Наверное, впервые в жизни. Натурально, он его достал!




В ноябре 1666 года Никон предстал перед судом патриархов. Пршло 8 лет с начала его борьбы за власть. Исход процесса был предрешён - Никону припомнили все его выходки, всё, что он написал и высказал. Тем более, что на язык он часто был несдержан. На соборе он юлил, выкручивался, хамил, но припёртый к стене несокрушимыми доказательствами, вынужден был признать, что в основе его действий лежала по сути только жажда власти и влияния. В декабре состоялось решение - Никон превращался в обычного монаха. Патриарх александрийский снял с него клобук и панагию и сказал ему, чтобы вперёд патриархом не назывался и не писался, назывался бы простым монахом Никоном, в монастыре жил тихо и безмятежно и о своих согрешениях молил всемилостивого бога. "Знаю я и без вашего поучения, как жить - отвечал Никон. А что вы клобук и панагию с меня сняли, то жемчуг с них разделите по себе, достанется вам жемчугу золотников по пяти и по шести, да золотых по десяти. Вы султанские невольники, бродяги, ходите всюду за милостынею, чтобы было чем заплатить султану, откуда взяли вы эти законы?" В общем - всё те же песни, никто меня судить не имеет права, и вообще я один тут д'Артаньян, а вы все сами знаете кто.





Отправили его для постоянного пребывания в Ферапонтов Белозёрский монастырь. Никону запрещалось покидать обитель и вести переписку с кем бы то ни было. Вначале он вёл себя как гордый орёл, оскорблённый в своём величии. Царь ему писал, посылал денег - не отвечал и денег не брал. А царю можно было и добросердечие проявить - враг был повержен и не опасен. Тем более, что следили за ним тщательно и обмениваться корреспонденцией он мог только с царём. Никон стал отвечать царю на письма, но проявил себя всё тем же, кем и был - в ответ на просьбу царя о благословении только и смог выдать - "а ты меня верни в Москву, тогда будет тебе и благословение, тогда и помиримся." Ага! Верни тебя в Москву! Нет, это мы уже проходили. В общем, переписка царя и монаха Никона прошла три этапа. Первый - Никон требует, чтобы его вернули в Москву в обмен на благословение и прощение. Второй - Никон шлёт царю своё благословение, надеясь на то, что царь его вернёт. Третий - Никон униженно просит у царя прощения и умоляет его вернуть смиренного инока Никона в Москву. В Москву его не вернули, но режим содержания немного ослабили. Царь стал посылать ему разную вкусную нямку, деньги, подарки, меха на шубу.






Наверное Алексею Михайловичу забавно было читать, как человек, который с ним, царём, соперничал за высшую власть униженно выпрашивал для себя всяких разных вкусняшек:" А я было ожидал к себе вашей государской милости и овощей, винограду в патоке, яблочек, слив, вишенок, только вам господь бог этого не известил, а здесь этой благодати никогда не видаем, а ещё обрёл буду благодать перед вами, государи, пришлите, господа ради, убогому старцу." Царь посылал ему вкусненького, кушай, старичок, пирожков для тебя не жалко. Так прошли годы. Никон старел. В стране сменился правитель, после царя Алексея на престол взошёл Фёдор Алексеевич. В 1681 году старый и больной Никон получил разрешение перебраться в Воскресенский монастырь, да по дороге помер 75 лет от роду. По тем временам - глубокий старик. Вот и всё, я многие подробности сократил, дабы не утомить чрезмерно людей знания алчущих.

Брат Никон. Глава 3-я

Подводя итог предыдущей главе, скажу, что ни в коем случае нельзя считать шоу "Уход Никона из Москвы" глупым поступком. Якобы он подрубил сук, на котором сидел. Нет, очевидно, что эту акцию патриарх тщательно обдумывал и готовил. Тут, пожалуй, следует напомнить об обстановке в столице государства Московского в середине XVII века. А обстановка эта была крайне взрывоопасна. Бунт мог вспыхнуть, как пропитанная горючим ветошь, от любой искры. Сам царь Алексей Михайлович дважды, во время Соляного и Медного бунтов становился заложником озлобленной толпы. И оба раза вёл себя вполне хладнокровно, смог овладеть ситуацией, хотя возбуждённые граждане хватали его величество за пиджак - за галстук и разные неудобные вопросы задавли с общим смыслом - "Доколе?" Это вам не нынешняя "прямая линия"...Ничего, выкрутился. "Тишайший", говорите...Ну-ну. Устраивая представление со стриптизом, Никон не зря нагнетал обстановку. Народ был в очередной раз недоволен, шла война и сопутствовавшие ей тяготы и лишения рядовые граждане ощущали на своём хребте в полной мере. Стоило воздеть руки вгору и возопить:"Бояре царя опоили! Доколе будем терпеть, православные?!" - результат мог быть весьма неприятным для власти. Хотел прижать царя к стенке.



Воскресенский монастырь


Но переходить черту Никон всё же не осмелился. Всё таки, поднять народную стихию - это одно, а вот овладеть этой стихией и повести в нужном направлении - это совсем другое. Никон хотел прошантажировать царя и вновь принудить к покорности, а не поднимать мятеж. Ход был сделан сильный, но цели не достиг. Царь не пришёл для объяснения с ним в Успенский собор, не умолял его остаться, не просил торжественно прощения. В общем, сцена, происходившая при избрании Никона на патриаршество, не повторилась.


Никон в Воскресенском монастыре


Просидев несколько дней в Воскресенском монастыре, Никон осознал в полной мере, что попался в ловушку, которую сам же и соорудил. Из монастыря он не мог контролировать ситуацию в Кремле. А тут ещё подоспело известие, что государевы люди пересматривают его бумаги. Не успел Никон переварить сообщение о выемке документов из его кремлёвского офиса, как новое известие - всяких чинов людям запрещено ездить к нему в монастырь. Опс! Попался, жучара! "Так я что, под арестом?" Никон пишет царю. Царь отправляет к Никону дьяка Дементия Башмакова с разъяснением, что духовным лицам вход к нему не закрыт, только госслужащим. Заодно Башмаков доставил Никону кое-какое продовольствие: вино, муку, мёд-сырец, рыбу, а то патриарх в монастыре маленько заскучал без кремлёвского спецбуфета. Главный же вопрос, который должен был прояснить Башмаков, был, скорее всего один - как юридически оформить уход патриарха "по собственному". Он же никаких бумаг не подписывал, документально его уход никак оформлен не был. Подумаешь - сказал. А может я не в настроении был? И Никон не замедлил подтвердить худшие опасения властей предержащих.







Войдя в келью и оставшись с Башмаковым тет-а-тет патриарх заявил буквально следующее:"Я оставил святительский престол в Москве своею волею, московским не зовусь и никогда зваться не буду, но патриаршества я не оставлял, и благодать святого духа от меня не отнята: в Воскресенском монастыре были два человека, одержимые чёрным недугом, я об них молился, и они от своей болезни освободились; и когда я был на патриаршестве, и в то время моими молитвами многие от различных болезней освободились." Вот так, он не только с должности уходить не собирается, но на нём благодать господня, он ещё и народный целитель-чудотворец! То есть, отрешить его от сана только Всевышний может. И что с ним делать? Нельзя было приступать к избранию нового патриарха, не решивши вопрос с Никоном. А Никон уже заявил, что хочет сохранить власть над владыками, указывая на то, что они поставлены им и клялись быть ему послушными.





1 апреля 1659 года к Никону прибыли два государевых человека - думный дворянин Прокофий Елизаров и думный дьяк Алмаз Иванов. Оба чиновника напомнили Никону об его публичном отказе от патриаршества. Посему не имеет он права более вмешиваться и в дела церковные. И вообще - неплохо бы это на бумаге оформить, всё честь по чести - дата, подпись, печать, опись, протокол, отпечатки пальцев. Никон продолжал задвигать прежние тезисы - его не так поняли, он не то имел в виду и т.д. Тянул время, может быть рассчитывал на внешнеполитические перемены. Кое-какая информация у него, видать, была. Летом 1659 года московское войско было разромлено украинским гетманом Иваном Выговским в Конотопской битве. При известии о конотопском поражении, Москва была поражена ужасом - Выговского ждали под стенами царствующего града. В конце концов гетману победа не принесла никакой пользы, Выговского погубила очередная "зрада" в тылу, но в тот момент никто не знал что и куда повернётся. Царь моментально вспомнил о Никоне. Казалось, судьба даёт патриарху ещё один шанс.





Было дано указание срочно доставить Никона в Москву. Ещё бы, он же мог в руках у Выговского оказаться. А там - кто знает? Никон же не зря заявлял, что московским он быть не желает, но патриархом останется. Что ему помешало бы именоваться патриархом Киевским и всея Руси? Рисковать было нельзя и Никона быстренько доставили в Москву. По прибытии в стоицу Никон был принят царём и царицей, принят вполне почтительно, вежливо, одарён, но...того, на что так надеялся патриарх при личной встрече не произошло. Не было примирения и никакой развязки тоже не было. Но Никон не был бы Никоном, если бы, оказавшись в Москве не попробовал воспользоваться ситуацией. Патриарх устроил большую трапезу для нищих странников, сам обмывал им ноги. При этом постоянно спрашивал, будто не зная, заключён ли мир с поляками? Когда же ему говорили, что нет, вздыхал тяжко, слёзы скатывались по патриаршей бороде и с громким гупаньем падали на пол, слова же произносились такие:" Святая кровь христианская из-за пустяков проливается." Как только царь узнал об этих пиар-акциях, тут же велел Никона из Москвы убрать, запереть его в Крёстный монастырь и решить, наконец-то вопрос с патриархом, иначе этот деятель будет воду мутить постоянно.




ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.

Брат Никон. Глава 2-я

Никон не мог не понимать, в чём причина царского бойкота его личности. Своей кипучей деятельностью на ниве государственного управления он нажил себе немало врагов. Собственно вся боярская верхушка была не прочь избавться от столь энергичного духовного лидера, тем более, что этот лидер явно желал быть не только духовным, но и светским.



Видя, что царь от него отдаляется,Никон злился. Алексей Михайлович был единственной его опорой. В этом случае был востребован дипломатический подход - ласковое письмо царю и отказ от титула Великого Государя. То есть никаких претензий на светскую власть. Нет, не мог Никон на это пойтить.Очевидно, что дипломатических талантов он был лишён напрочь. Возможно, считал себя фигурой нерушимой. Патриарх встал в позу обиженного и тем самым отдал инициативу в руки своим врагам. Инцидента не пришлось ждать слишком долго.


Рядовой стрелец и начальный человек.

Летом 1658 года в Москве торжественно принимали грузинского царевича Теймураза. По тогдашнему обычаю впереди процесии важно следовал окольничий Богдан Матвеевич Хитрово, очищая путь царевичу. Путь и так был свободен, там стояли в два ряда стрельцы, сдерживая толпу, просто Богдан Матвеевич время от времени бил палкой по башке всякого, ежели этот всякий из любопытства суетного свою дыню слишком далеко за оцепление высовывал. В такой форме высокому гостю выражалось особое почтение. Тут как раз некий патриарший дворянин(у Никона был свой двор) показал свой портрет и Хитрово не сплоховал - бац по лбу! "А-а-а!" - завопил никоновский придворный. "Не дерись, Богдан Матвеевич! Ведь я не простой сюда пришёл, а с делом!" "Ты кто такой?" - вопросил окольничий(ну да! типа-не знал!). "Патриарший человек я, с делом посланный!" "Не чванься!" - рявкнул Хитрово и как опытный бильярдист провёл прямой удар палкой в ранее уже битое табло. Получив контрольный в лоб, дважды побитый никонианец в темпе человека-паука рванул к патриарху. Никон тут же собственноручно написал царю и потребовал немедленного розыска по делу. Алексей Михайлович тоже собственноручно ответил Никону, пообещал немедленно учинить розыск и наказать виновных. И ещё написал, что сам сейчас прийдёт и они с Никоном всё разрулят, как в добрые старые времена.




Только вот почему-то не пришёл...Наступило 8 июля, праздник Казанской Богородицы, крёстный ход. Царь не был в Казанском соборе ни на одной службе. Через день, 10-го числа был также большой праздник Ризы Господней. Как раз перед обедней явился к патриарху князь Юрий Ромодановский с приказанием от царя, чтобы его к обедне не ждали, пусть без него начинают. Передав это распоряжение патриарху, Ромодановский произнёс следующее:"Царское величество на тебя гневен. Ты пишешься великим государем, а у нас один великий государь - царь. Царское величество почтил тебя, как отца и пастыря, но ты этого не понял, теперь царское величество велел мне сказать тебе, чтобы ты вперёд не писался и не назывался великим государем и почитать тебя вперёд не будет." Произнеся это, князь Ромодановский удалился. Разговор был окончен.



Казалось бы - вот и всё. Все точки над "i" и над "ё" расставлены. Оставайся главным попом, служи обедни, размахивай кадилом и время от времени веди душеспасительные беседы с царём - никто не против. Только не суй свой нос в дела госаппарата. Но не тут то было! Никон явно ожидал чего то подобного. И приготовил ответную акцию, включая необходимый для театральной постановки реквизит.



После беседы с Ромодановским, Никон отправился в собор служить обедню и после причастия велел ключарю поставить по сторожу у каждого выхода, чтобы не выпускать людей из церкви - поучение будет! Пропели "Буди имя господне", народ столпился у амвона слушать патриаршее поучение. А с амвона понеслось, грому подобное - "От сего времени я вам более не патриарх, если же помыслю быть патриархом, то буду анафема!" Едва признеся эти слова, Никон стал разоблачаться, снимая с себя патриаршее убранство. Послышались рыдания, раздались голоса:"Кому же ты нас сирых оставляешь?" "Кого вам Бог даст и пресвятая Богородица изволит" - ответствовал Никон.



Принесли мешок с простым монашеским одеянием. Это, опять таки, говорит о том, что Никон готовил эту акцию заранее и всё тщательно продумал, это не был спонтанный поступок разозлённого человека. Поэтому и приказал из церкви никого не выпускать. Увидев мешок с монашеской одеждой, из толпы рванулись несколько человек и отняли мешок. В ризнице Никон надел мантию, но при этом чёрный клобук, посох Петра-митрополита оставил на святительском месте, взял простую палку и пошёл из собора. Народ бросился к дверям и не пустил его. Из церкви выпустили только митрополита Питирима, который пошёл во дворец доложить царю, что происходит в соборе.




Царь встревожился. Ещё бы! Стало ясно, что затеял патриарх. Своими действиями Никон запросто мог вызвать народное возмущение в Москве, поэтому ему толпа и понадобилась . Он явно хотел показать царю, что держит его в руках. Расчёт был на то, что Алексей Михайлович немедленно прийдёт в собор для объяснений. Ну а там уж - дело техники. Однако царь сам в собор не пошёл, отправил самого сановитого боярина князя Алексея Никитича Трубецкого. Никон и к этому был готов. "Поднеси это государю, - сказал Никон, подавая Трубецкому письмо, попроси царское величество, чтобы пожаловал мне келью." Трубецкой проследовал во дворец, Никон же пребывал в сильнейшем волнении, не в силах больше скрывать свои эмоции. Патриарх просто не мог стоять на месте, беспрестанно передвигаясь по собору, то садился на нижней ступени патриаршего места, то вскакивал и подходил к дверям, народ плакал, напряжение нарастало. Никон хорошо подготовил мизансцену. Вот сейчас, ещё немного и царь явится на пороге, залившись слезами падёт ему на грудь и попросит прощения. Они помирятся, а кое-кому из бояр это примирение боком выйдет. Все ждали царя, объяснения и примирения.




Но царь не пришёл. Выдержал характер. Снова прислал ходочка, всё того же князя Трубецкого. Трубецкой Никону вернул его письмо взад, ответив от имени его величества, чтобы не страдал фигнёй, патриаршества не оставлял, а ежели ему так хочется в келью, то келий и на патриаршем дворе много. "Уже я своего мнения не переменю, - отвечал Никон, да и давно у меня обещание, что патриархом не быть." Врал и не краснел. Как покажут последующие события, он ни на секунду не собирался расставаться с патриаршим саном. Боролся он только за власть и влияние. Поклонившись боярину, патриарх вышел из церкви. Когда он хотел сесть в карету, народ выпряг лошадь. Никон пошёл пешком через Кремль к Спасским воротам. Толпа вокруг была немаленькая, народ забежал вперёд и запер ворота. "Не пустим, отец ты наш!" Вероятно в толпе были свои люди из его команды, действия направлялись. Никон сел в одном из углублений кремлёвской стены(печуре) и какое то время просидел неподвижно. Обдумывал ситуацию. Эта партия была не за ним. Но игра не казалась проигранной. Он, конечно, мог выступить прямо здесь против плохих бояр, возмутить толпу, но тогда прольётся кровь и не факт, что он сможет овладеть ситуацией. Он решил действовать на расстоянии, ведь патриаршества его лишить невозможно. Так он считал, по крайней мере. Тут как раз явились посланные из дворца и заставили отворить ворота. "Уходя - уходи!" Никон встал и пошёл через Красную площадь на Ильинку, на подворье построенного им Воскресенского монастыря(нового Иерусалима). Игра не была окончена. Он ещё поборется.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.

Брат Никон. Глава 1-я

Не овладел я опцией "кат". Хотя честно старался. Поэтому задуманный рассказ надеюсь воплотить в нескольких частях, ибо изложение событий, произошедших три с половиною века назад, займёт изрядно места. Для начала цитата человека известного:"Эпопея постепенного удаления Никона растянулась на целых восемь лет. Она очень любопытна и, пожалуй, даже уникальна, но её пересказ займёт слишком много места."(Борис Акунин "История Российского Государства Семнадцатый Век" стр.203). Зачем же отказывать людям в праве узнать нечто любопытное и уникальное? Стоит рассказать об этом подробнее, в лицах и красках, а уж сколько места этот рассказ займёт - увидим.



Патриарх Никон. Прижизненное изображение.


Среди иерархов русской церкви вряд ли сыщется фигура, равная патриарху Никону. Единственный священник, который смог поставить носителя высшей власти на колени и подчинить своей воле. Можно, конечно, вспомнить патриарха Филарета, но тот был отцом царя и официальным соправителем. Одно дело представитель династии, другое дело крестьянин-мордвин, прибравший к рукам высшую власть в стране, не только духовную, но и светскую. В столице Мордовии городе Саранске возвышается величественный памятник патриарху Никону - чтут память земляка, однако. Ещё бы! Царь Алексей публично покаялся, признав верховенство духовной власти над светской. Официальный титул патриарха Никона звучал так:"Патриах Московский и всея Руси, Божею милостью Великий Господин и Государь, архиепископ царствующего града Москвы и всея Великия и Малыя и Белыя России и всея Северные страны и Помориа и Многих Государств Патриарх."



Триумф Никона. Патриарх не без удовольствия взирает на коленопреклонённого царя.

С 1652 по 1666 год, 14 лет Никон официально носил титул "Великого Государя", равный царскому. Мордовский крестьянин Никита Минов стал на один уровень с царём в Московии XVII века - явление более чем уникальное. Никон прочно вошёл в роль правителя и не собирался с ней расставаться. Великий Государь патриарх ведал делами не только внутрицерковными, но и в вопросы государственного правления вмешивался. Однако же завершим вступительну часть, все и так знают, что Никон был крут просто нереально, сосредоточимся на том, как же такого лихого парня освободили от занимаемой должности. Это вам не Хрущёва на октябрьском пленуме на пенсию отправить.





Я не согласен с утверждением, что царь Алексей Михайлович был по натуре человек очень мягкий, добрый, поддающийся влиянию окружающих, именно что Тишайший. То есть, не вполне согласен. Царь, очевидно, не был кровавым тираном, но, скорее, не Тишайшим, а Хитрейшим. Он умел неплохо использовать привлечённых к сотрудничеству людей и при необходимости, как в случае с Никоном, избавляться от них. С Никоном вообще была ситуация из ряда вон - зам по идеолгии на кресло Самого замахнулся. Это уже был явный перебор. Ни один самодержец, если он в здравом уме, с таким раскладом не согласится.






Для начала царь стал избегать контактов с Никоном. До этого патриарх с государем общался постоянно, их встречи по пятницам вообще носили обязательный характер. Во время пятничных рандеву Никон давал самодержцу ЦУ в виде духовных напутствий-наставлений. А тут - ничего. Вот неделя - другая проходит. А золотой рыбки как не было, так и нет. В лучшем случае писулька типа "Звиняй, занят, текучка заела, недосуг мне, потом перетрём о делах наших скорбных". Никон напрягся. Когда царь стал открыто избегать церковных служб, если проводил их патриарх, святейший, конечно, сообразил, что к чему, но решил прояснить ситуацию в своей манере. В атакующем стиле, то есть. Ему во что бы то ни стало надо было вызвать царя на разговор, а там бы он его в очередной раз подчинил своей воле. Раньше ему это удавалось. Судя по всему, Никон тоже считал царя Тишайшим. Слишком поздно он понял свою ошибку. По всему видать, Никон заранее готовил то шоу, которое потом с блеском и организовал. Но с другой стороны тоже не сидели без дела и подготовили инцидент, который и послужил спусковым крючком для всего последовавшего. Там тоже были неплохие психологи и решили, что патриарх "дозрел".


ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.

Техническое

Никак не получается поместить текст под "кат". Честно говоря, вообще не очень понимаю смысл этой функции. То есть, понятно, что для удобства читающего, но если человека пугает "много буков", то какой резон скрывать текст? Он(или она) его откроет, ужаснётся и читать не станет. В общем, надо прекращать это занятие.
Продолжаем разговор. Одним из злодеев в книге Б.Акунина "Алтын-Толобас" является митрополит Антиохийский Таисий, учёный грек, оказавшийся в Москве в связи с делом патриарха Никона. Согласно книге, дело Никона было для митрополита Таисия лишь поводом для приезда в Москву, главной причиной было желание во что бы то ни стало найти библиотеку Ивана Грозного. Поэтому Таисий всеми правдами и неправдами оставлся в Москве, усиленно занимаясь поисками Ивановой Либереи. Интересно, увлекательно. Есть даже настоящий ассасин-сириец, суперкиллер, мечущийся по Москве XVII века. Неплохо. Примерно так же, как китаец-нинзя в Харькове времён Гражданской войны. Детектив должен быть увлекательным. Ну а мы, с вашего позволения, перейдём от персонажа литературного к реальному человеку, жившему в XVII веке и оставившему свой след в истории российской. Итак.




Митрополит Паисий Лигарид


Паисий Лигарид(1610-1678). Он же Пандолеон Лигаридис(в миру). Он же Пантелеймон Лигарид(на русский манер). Грек. Умён, образован, коварен, жаден. Характер скрытный. Неженат. Неоднократно замечался в порочащих(с точки зрения иерархов православной церкви) связях. Епископ Иерусалимской Церкви, православный митрополит Газы.




Родился в 1610 году на острове Хиос. Парнишка был смышлёный, тринадцати лет от роду был отправлен в Рим, где обучался в Греческой коллегии св.Афанасия, учреждённой папой Григорием XIII в 1577 году, окончил курс в 1635-м, доктор богословия. В 1639 году в Риме был рукоположен в священники византийского обряда грекокатолическим митрополитом Рафаилом Корсаком. Проявил себя как радетель за распространение латинства на Востоке. Во время пребывания в Риме опубликовал несколько книг. Однако карьера обычного высокообразованного богослова его явно не удовлетворяла. Можно, конечно, месяцами просиживать в библиотеках и выпускать в свет опусы в интересах римского папы, но епископской мантии из одних научных трудов не сошьёшь. Нужны практические действия и заслуги на ниве распространения грекокатолической церкви. И в 1642 году наш грек отправился в Константинополь, командировку финансировала Конгрегация пропаганды веры. Но в Константинополе дело не пошло, Константинопольский патриарх Парфений II усмотрел в Лигариде тайного иезуита. С конкурентами в этой среде всегда разбирались быстро, в результате отец Паисий был вынужден покинуть Константинополь и на время осесть в Валлахии, заняв скромную должность преподавателя духовного училища в Яссах. Несколько лет Лигарид сеял разумное, доброе, вечное, переводил на румынский язык религиозную литературу, пока фортуна ему не улыбнулась довольно яркой улыбкой.





В 1651 году, проездом из Москвы в Иерусалим, в Яссах побывал патриарх Иерусалимский Паисий I. Патиарх познакомился с Лигаридом и предложил ему перебраться в Святую Землю. Лигарид приехал в Иерусалим, где принял монашеский постриг, а через 10 месяцев, в сентябре 1652 года был возведён патриархом Паисием в сан митрополита Газского. Однако новоиспечённый митрополит явно не торопился в свою митрополию, под любыми предлогами оттягивая свой отъезд. Понять можно. Ну что такое эта Газа? Это и в наши дни отнюдь не Лас-Вегас, а уж тогда...Паисий в своей митрополии так никогда и не появился, пять лет он проволандался в Иерусалиме и в конце концов в 1657 году вернулся в Валлахию, где уже в положении православного митрополита( от сана он и не думал отказываться) стал активно участвовать в интригах при дворе валлашского господаря. Паисий Лигарид приобрёл известность и как учёный теолог, во всяком случае, в Москве про него знали.


Царь Алексей Михайлович

Поэтому когда патриарх Московский Никон затеял церковную реформу, он пригласил Лигарида в Москву для помощи в осуществлении преобразований. Уж пригласил так пригласил... Наверное вполедствии Никон неоднократно раскаивался в этом своём поступке. Лигарид согласился приехать, но билет в Москву взял не сразу. Осторожный и поднаторевший в интригах грек некоторое время собирал информацию о московских раскладах. Лигарид приехал в Москву в 1662 году, когда между царём Алексеем Михайловичем и патриархом Никоном в полный рост шёл эпический махач на извечную тему "кто в хате хозяин?". В схватке обе стороны зашли слишком далеко, ни царь, ни патриарх отступать не собирались. Дело осложнялось тем, что власть никак не могла лишить Никона патриаршего сана, сам он писать заявление "по собственному" отнюдь не спешил, резонно считая, что патриарх, как и царь, может покинуть свой пост только ногами вперёд.


Портрет царского кота. Считается, что в виде кота изображён сам царь Алексей.



Казалось бы, в чём проблема? Угостить его чайком с полонием, а потом громко так воскликнуть "Ах батюшки вы мои, это что ж за хворь со священнейшим то нашим приключилась?" Алексей Михайлович, конечно, был Тишайшим, но это прозвище не должно никого вводить в заблуждение. Папик у Петра Первого был крут нереально, в чём-то покруче сынка своего. Не следует забывать, что именно царь Алексей учредил Приказ Тайных Дел, от которого ведёт свою историю сами-знаете-какая контора. В те времена с полонием ещё не эксперементировали, но заменители имелись и как подавать отраву объекту, подлежащему ликвидации прекрасно знали. Но на такой шаг царь пойти не мог. Он был человек религиозный и Бога боялся. Патриарх всё же...




В общем - задачка. От Никона нужно избавиться, но как? Тут Лигарид и пригодился. Быстро разобравшись в обстановке, Лигарид принял сторону царя и бояр. Он же и подсказал царю как лишить Никона сана - собрать специальный Собор для суда над Никоном и обязательно с участием патриархов восточной православной церкви. Всё правильно - осудить патриарха могут только равные ему. Что и было сделано. В Москву приехали патрирхи Антиохийский и Александрийский, Никона осудили и разжаловали в простые монахи, после чего он был сослан в дальний монастырь без права его покинуть. Лигарид при этом на самом Соборе не засветился, предпочитая действовать закулисно. Его постоянно приглашали в совещательную комнату для консультаций. Свою роль в окончательном удалении Никона он сыграл.




Царь оценил его усердие. Тем более, что Алексей Михайлович ценил и людей образованных, а Паисий Лигарид показал себя интересным собеседником. В общем ему обеспечили соответствющее его высокому сану материальное положение и он мог пользоваться всеми привелегиями влиятельного при дворе человека. Лигарид и пользовался - пристраивал на тёплые места других приезжих греков, небезвозмездно, разумеется. Занялся торговлей - бизнес дело прибыльное. Всё бы хорошо, да только митрополит Паисий Лигарид фактически был где-то не совсем митрополит, точнее совсем не митрополит. И даже не православный. И не христианин вовсе. Потому что был лишён сана патриархами Иерусалимским и Константинопольским, анафемствован и отлучён от церкви. Мало того, что он ни минуты не был в своей митрополии, так его подвергли всему этому за его плодотворную работу в деле распростанения грекокатоличества. Вот так то.





В Москве не знали? Скажете тоже. Знали всё прекрасно, более того, им официальные документы присланы были. Но человек то нужный. Поэтому сам государь слал письма в Константинополь с просьбами простить Лигарида, подкрепляя свои просьбы материально. Константинопольский патриарх долго упирался, потом вроде бы простил Лигарида, но через два месяца своё прощение отозвал, типа - передумал. Неприятно, конечно, но в Москве на моногое могли не обращать внимания, если человек хороший и, главное, нужный. Лигарид десять лет жил припеваючи, а потом всё же на чём-то "погорел". Ему неожиданно разрешили выехать в Иерусалим. "Разрешили" в очень больших кавычках, конечно, на самом деле приказали собирать чемоданы. Тем более, что до Иерусалима Паисий Лигарид не доехал.




Когда он прибыл в Киев, ему велели остаться в "матери городов русских". Жил он в монастыре, постоянно жалуясь на условия и регулярно отсылая в Москву доносы на местное духовное начальство. Скорее всего его именно как информатора в Киев и прислали. Через три года Лигарида вызвали в Москву, поехал он по своему обыкновению не сразу, опасался государева гнева. Значит было за что. В 1675-1676г.г. он был в Москве и технически мог присутствовать на приёме у Матфеева, но кто бы его туда пустил, не говоря уже о приглашении. Опальный священник, не пользующийся никаким влиянием был никому не нужен. Уже при царе Фёдоре его снова отправили в Киев без денежного содержания, в Киеве в стенах Братского монастыря через два года Паисий Лигарид и окончил свой земной путь, на монастырском кладбище был похоронен. Такая вот история человека, послужившего прототипом литературному персонажу.
Недавно обсуждали книгу Б.Акунина, завершившую "фандоринскую" серию. Особый интерес вызывал вопрос о прототипах литературных персонажей. Как правило, авторский намёк на то или иное реально существовавшее лицо был весьма прозрачен. Не в первый раз я рассматриваю эту тему. Уже было сказано о Джунковском(генерал Жуковский), Медникове(Мыльников), Судейкине (возможный прототип Пожарского) и др. Гораздо интереснее, когда автор делает мимолётный намёк на определённого человека, буквально несколько букв, а за этими буквами - огромная и насыщенная биография. И ни о какой другом человеке речь идти просто не может, ибо такой персонаж в то время и в том месте был в одном единственном экземпляре.





В книге "Алтын-Толобас" действие происходит в двух временных пластах - в XVII и в XX веках. Причём автор не без иронии показывает, что за 300 лет московские нравы, по сути, поменялись мало. Антураж изменился, люди поменялись меньше. Шутка юмора, конечно. Основная интрига событий, происходящих в XVII веке завязывается на новогодней вечеринке у ближнего государева боярина Матфеева. Автор упоминает, что на мероприятии в доме высшего сановника государства присутствовали "...учёный хорват с непроизносимой фамилией - всё zch да tsch..." и "Самым важным гостем был высокопреосвященный Таисий, митрополит Антиохийский." Реальные прототипы обоих этих персонажей упоминаются крупнейшим российским историком С.М.Соловьёвым в капитальном труде "История России с древнейших времён." Соловьёв называет трёх высокоучёных пришельцев в Москву - белоруса Симеона Полоцкого, грека Паисия Лигарида и серба Юрия Крижанича. В данном случае Б.Акунин поправил коллегу - Юрий Крижанич был хорватом, а не сербом. Как мы знаем теперь - разница весьма существенная. Ну что же, пожалуй начну с Крижанича, человек, обозначенный всего несколькими буквами представляется мне фигурой очень интересной. С отцом Паисием разберусь позже, ежели будет настроение. Заодно поясню, почему ни тот, ни другой персонаж никак не могли присутствовать на новогоднй вечеринке у Матфеева. Понятное дело - детективный роман не историческое исследование, там главное - сюжет.




Юрий Крижанич (1618-1683) первоначальное образование получил у себя на родине, в Загребской католической семинарии, готовившей священников для хорватской грекокатолической церкви. Сам Крижанич был горячим сторонником унии. Затем была Венская семинария и Болонский университет, где, помимо богословия, Крижанич изучал и юриспруденцию. Немало времени провёл в Риме, защитил докторскую диссертацию, изучал работы иерархов греческого православия с целью пропаганды унии среди православных. Интересно то, что являясь униатом, Крижанич был сторонником славянского единства и справедливо считается первым идеологом панславизма. Необходимость объединения католической и православной церквей он рассматривал как создание мощной надгосударственной идеологической организации, находящейся вне контроля государственного аппарата. А центром всех славянских народов он видел Московское государство, оно представлялось ему самым сильным и, главное, независимым славянским государственным образованием. Познакомившись в Вене с московскими представителями( те искали образованных иностранцев), Крижанич принял предложение пойти на службу московскому царю и в 1659 году прибыл в Московию.




Крижанич приехал в Москву преисполненный благих намерений. Цели перед собой учёный хорват ставил глобальные - во-первых, написать единую грамматику славянского языка для всех славянских народов, во-вторых, составить всеобщую историю всех славян, в которой опровергнуть все немецкие "лжи и клеветы", в третьих составить политический трактат, в котором обнаружить все хитрости и обольщения, которыми чужие народы обманывают славян. Надо сказать, первый и третий пункты он исполнил. В общем - единение всех славянских народов на базе одного единого славянского языка и одной религии - грекокатолической. Ну ладно, идеи объединения всех славян под скипетром царя московского может быть и могли бы рассмотреть благосклонно, но вот церковная уния Москве явно была не в масть. В 1661 году Крижанича сослали в Сибирь, определив на поселение в город Тобольск, где он и провёл следующие 16 лет жизни, плодотворно работая. Содержание ему положили хорошее, в бумаге и чернилах он ограничений не имел, провёл время с толком, оставив после себя капитальные научные труды по грамматике и политике.




Работы учёного хорвата представляют собой несомненный интерес ещё и тем, что помимо всего прочего он ярко описал соверемнное ему московское государство, что называется, красок не пожалел. Судите сами, Крижанич пишет, что "люди, привыкши всё делать тайком, как воры, со страхом, с обманом, забывают всякую честь, становятся трусливы на войне, делаются склонны ко всякой нелюдскости, нескромности и нечистоте, не умеют они ценить чести, не умеют делать различия между людьми. Первый вопрос, с которым обращаются к незнакомому человеку:"Есть ли у тебя жена?" Второй:"Сколько получаешь царского жалования? Сколько у тебя имения?" Крижанич написал о многом, но делал он это без всякого злорадства, одновременно указывая пути к исправлению нравов. Прежде всего он пропагандировал образование, просвещение, обучение ремёслам, введение цехового устройства, поднять экономику, как сказали бы сегодня. В общем, Б.Акунин в чём-то прав - время идёт, а проблемы всё те же.





После смерти царя Алексея Михайловича, в марте 1676 года, Крижанич получил разрешение покинуть пределы московские, что и исполнил. Поэтому учёный хорват с непроизносимой фамилией никак не мог быть гостем боярина Матфеева, в ту пору он ещё находился в уютном Тобольске. Ну так на то он и художественный вымысел. С 1676 года жил в королевстве Польском, где вступил в орден иезуитов. Во время войны с турками присоединился к армии славного короля Яна III Собеского, в рядах его войска принял участие в сражении под стенами Вены 12 сентября 1683 года. Турки в последний раз предприняли поход в Европу, в последний раз попытались взять Вену. Турецкая армия потерпела сокрушительное поражение, а Крижанич в этом сражении погиб. Но идеи панславизма живы по сей день, то разгораясь, то затухая, они существуют и находят сторонников. Как и любые идеи, впрочем.
Получается как-бы продолжение предыдущего поста. На "злобу дня" опять же. Хотя никакой особой злобы дня не вижу. Россия из любой, даже самой тяжёлой экономической ситуации всегда найдёт простой и очень эффективный выход. Каким образом? Да элементарно, Ватсон! Для этого достаточно вспомнить про "лобанчики". Точнее, что это было такое и почему Н.А.Некрасов упоминал их в своей поэме, как предмет общеизвестный, что называется, обиходный. Как нынешний интернет.


Голландский дукат.

Начнём, как водится, с обезьяны. То есть, издалека. В Европе, колыбели цивилизации, товарно-денежные отношения приняли весьма развитый характер давно. Задолго до Европейского Союза и введения денежной единицы "евро". Вот как бывает, "евро" не было, а необходимость в нём была. Там, где есть рынок, спрос неизбежно порождает предложение. В 1252 году во Флоренции начали чеканить золотую монету с одержанием примерно 3,5 грамма золота, получившую в дальнейшем название "флорин". Монета оказалась удобной в расчётах и подобную же денежную единицу стали чеканить другие страны. Венеция выпускала в обращение "цехин", Голландия - "дукат". Не вдаюсь в подробности, скажу лишь, что эти денежные единицы имели одинаковое золотое содержание (3,5 грамма чистого золота), что было очень удобно при взаимных расчётах. Разные страны чеканили на них разное изображение, но это было не так важно. К концу XVII века наибольшее распростанение в европейском обороте получили голаандские или как их ещё называли, утрехтские дукаты.




А тут как раз Пётр Алексеевич пришёл с топором и стал окошко в Европу прорубать. Ну, прорубил, конечно. И с тех самых пор "мимо этого окошка я без шуток не хожу!" Вот об одной из этих милых шуточек речь, собственно, и пойдёт. При Петре Первом в государстве российском много чего началось такого, чего отродясь в заводе не бывало. Регулярная чеканка монеты, скажем. До этого на Московии монету выпускали в обращение от случая к случаю, для расчётов вовсю применялись "ефимки", т.е. европейские таллеры, иногда "с признаком", начеканенной на монете отметкой московского государства. Пётр подошёл к вопросу по-взрослому, появились серебряные рубли с царским портретом и прочая сопутствующая монета. И всё бы хорошо, да вот беда - в Европах этих на рубли смотрели, как на некую экзотику и применять при взаимных расчётах как-то остерегались. Иностранцы предпочитали получать за свои товары и услуги таллеры и дукаты.




При Петре приток иностанной валюты кое-как обеспечивался экспортом российского сырья, вооружённые силы пока ещё слишком далеко на сопредельные территории не углублялись. Польша, Прибалтика - там не требовались значительные суммы при расчётах с местными пейзанами. В конце концов - солдат с ружьём всегда себя прокормит. Но когда неугомонный Отец Отечества упокоился наконец-то под крышкой гроба, его преемники всерьёз задумались - хорошо продавать пеньку, лес и дёготь, а вот ежели кареты заграничные францусской работы прикупить да 600-й модели, допустим, или гобелены фламандские по стенам развесить - где деньги, Зин? К тому же повоевать очень хотелось, то есть, вести активную внешнюю политику, а как будучи в Европах за провиант и прочее всякое расплачиваться, ежели эти гады рублей не берут?





Выход напрашивался сам собой. Самой ходовой монетой в Европе, по сути принявшей общеевропейский характер, был голландский дукат, о котором я упоминал выше. С 1735 года в Санкт-Петербурге начали чеканить голландские дукаты. То есть, точные их копии с тем же золотым содержанием. Разумеется, голландцев в известность никто ставить не собирался, делалось это нелегально, во всей деловой переписке по данному вопросу голландские дукаты именовались "известной монетой", а штемпели для чеканки - "секретными штемпелями". Вначале отчеканили капелечку, чуть-чуть, совсем немножко. Прокатило! Тогда, уже осмелев(и обнаглев!) развернулись во всю ширь русской души!




Часто утверждают, что незаконная чеканка голландских дукатов в России производилась для оплаты торговых операций. Ах, если бы! В основном дукаты чеканились для оплаты расходов русской армии и флота во время пребывания оных за пределами империи российской. Это заметно по характеру эмиссии - пик чеканки золотых дукатов приходился на царствование ЕкатериныII, АлександраI и НиколаяI. Сам процесс изготовления продолжался не год и не два, а с 1735 по 1867 год, 132 годика они так мило выходили из положения. При матушке Екатерине одно время вся золотодобыча, до граммулечки шла на чеканку голландских дукатов. Говорят, типа - ну и что? Русские не имели никакого профита, монету-то они не портили, золотое содержание было нормальным. И что с того? Вы же не в процессе торговли эти деньги приобрели. Свой профит вы получили. К тому же, если всё так просто, почему голаандцы у себя не стали российские рубли чеканить, а? То-то же...





За 132 года чеканки в России выпустили колоссальную сумму - двадцать пять миллионов (25 000 000) голландских дукатов. Монета получила настолько широкое распространение, что ходила и внутри России. Находящейся в заграничном походе армии выплачивали жалование "известной монетой", этими же дукатами рассчитывались с местным населением. В общем, стал этот дукат и обиходной российской монетой. Вот эту монету и прозвали "лобанчиком". Его по-разному обзывали, "лобанчиком","арапчиком","пучковым", просто "червонцем". Вот этих-то "лобанчиков" некрасовские сеятели-кормильцы барину полшапки и поднесли.




Голландцы, конечно, видели весь этот незамысловатый гешефт и это зрелище им активно не нравилось. На протесты в С-Петербурге не реагировали или тупо отмораживались - "не мы", "нас там нет", "не знаем", "не слышали". С 1849 года хитрые голландцы прекратили выпуск дукатов, думали поди - ну всё, теперь и русские перестанут их чеканить. Ага, щас, спешим и падаем! Россия продолжала выпускать "известную монету", только дату ставили 1849 вне зависимости от года выпуска. Но сколько верёвочке не виться...В 1868 голландский посол барон Геверс вручил министру князю Горчакову ноту следующего содержания: "Неоднократно в Нидерландах пускались в обращение дукаты, чеканенные не в Голландии, повидимому русского происхождения. Королевское правительство желало бы быть осведомлённым, изготовляются ли ещё в России такого вида дукаты? Найденные у нас экземпляры как будто на это указывают. В таком случае, я, в силу полученных на этот предмет приказаний имею честь уведомить Ваше Превосходительство, что закон от 26 ноября 1847 года даёт Утрехтскому монетному двору право чеканить дукаты для всех к нему обращающихся. Следовательно частные лица в России, нуждающиеся в таких монетах и желающие иметь вполне тождественные со старинными голландскими дукатами имеют только обратиться к директору названного монетного двора в Утрехте. Примите, господин тайный советник и пр."




После этого последовал царский указ, имевшиеся в казне "лобанчики" переплавили, вместо них было велено чеканить трёхрублёвую золотую монету. "Лобанчики" ещё долго ходили по стране, их принимали при оплате и сразу отправляли на переплавку. Наверное все экземпляры не переплавили вплоть до революции. Такая вот история. Это я к тому, что выход всегда есть. Чего проще - пусть Гознак прямо сейчас начинает печатать доллары. Не обязательно американские. Можно гонконгские. Видел я их - там вообще районная типография справится. Чего проще, поди на Руси нет проблем ни с бумагой, ни с краской. Это вам не золотые дукаты штамповать. Хотя, лучше всёж таки американские...За это, конечно, можно огрести первостатейно. Ну так это ж завтра. А сегодня - "твори бардак, мы здесь проездом!" В конечном счёте, для тех, кто наверху, слова "послезавтра" похоже просто не существует.
Летом 1705 года ростовский митрополит Димитрий приехал по делам епархиальным в город Ярославль. Как то раз, в воскресенье, когда владыка после обедни шёл из собора домой, к нему подошли два бородача средних лет, судя по всему из купеческого сословия. Приблизившись к священнику, они произнесли следующее: "Владыко святый, как ты велишь? Велят нам по государеву указу бороды брить, а мы готовы головы наши положить, лучше нам пусть отсекутся наши головы, чем бороды обреются." Митрополит, удивившись таким речам, спросил: "Что отрастёт - голова ли отсечённая или борода обритая?" Собеседники, помолчав, ответили: "Борода отрастёт, а голова нет." "Так вам лучше не пощадить бороды, которая десять раз обритая, отрастёт, чем потерять голову, которая раз отсечённая, уже не отрастёт никогда, разве в общее воскресение." - сказал митрополит и пошёл в свою келью. После этого разговора Димитрий написал рассуждение "Об образе божии и подобии в человеце", которое несколько раз печаталось по приказанию Петра Первого. Это была присказка, а сказка последует дальше. И из этой сказочки, надеюсь, будет ясно в чём суть этого диалога и почему митрополит Димитрий посчитал нужным после такого общения с народом сотворить богословский трактат.




Северная война длилась 21 год, с 1700-го и по 1721-й. Упоминать про тяготы и лишения излишне, перелитые на пушки колокола уже говорят о многом. Армия и флот постоянно требовали денег, денег и снова денег. "Высылаю сто рублёв на постройку кораблёв!" Это хорошо, но где ж эти "сто рублёв" взять? К уже существовавшим были введены новые налоги - деньги драгунские, рекрутские, корабельные, подводные(от слова "подвода", к подводному флоту не относится, это ещё впереди). Не было забыто и косвенное налогобложение. В общем, выворачивал Пётр Алексеевич державу богом ему вручённую наизнанку, а денег не хватало. Надо было искать способы добывания. Так в государстве появилась особая категория людей. Прибыльщики, они же вымышленники, иногда их именовали доносителями. В основном за ними закрепилось первое наименование. Прибыльщики - это особая должность в петровские времена, учреждение, целое финансовое ведомство. Обязанность прибыльщика, по указу "сидеть и чинить государю прибыли", т.е., избретать новые источники государственного дохода. Большей частью прибыльщики были из холопов, что и понятно - среди многочисленной боярской дворни были люди гораздо грамотнее своих господ.




Родоначальником прибыльщиков стал дворецкий боярина Шереметева Курбатов, который изрядно попутешествовал со своим господином по Европе. За границей Курбатов узнал о гербовом налоге и, вернувшись в родные края, сочинил подмётное письмо с предложением ввести "орлёную бумагу". За это изобретение Курбатов был сделан чем-то вроде директора департамента торговли и промышленности, затем архангельским вице-губернатором. Однако же умер он пребывая под судом по обвинению в растрате казённых денег. За Курбатовым последовали Ершов, ставший московским вице-губернатором, Нестеров, обер-фискал, сам уличённый во взятках и колесованный, Вараксин, Яковлев, Старцев, Акиншин и многие другие - все из боярских холопов.




Каждый из этих прибыльщиков выискивал новые статьи дохода, новые предметы обложения и придумывал какой-нибудь новый налог, прямой или косвенный, для взимания которого тотчас учреждалась особая канцелярия с самим изобретателем во главе. Прибыльщики хорошо послужили своему государю - новые налоги, как из дырявого мешка посыпались на головы российских плательщиков. Начиная с 1704 года один за другим вводились сборы: поземельный, померный и весчий, хомутейный, шапочный и сапожный - от клеймения хомутов, шапок и сапог, подужный, с извозчиков - десятая доля найма, посаженный, покосовищный, кожный - с конских и яловичных кож, пчельный, банный, мельничный, с постоялых дворов, с найма домов, ледокольный, погребной, водопойный, трубный - с печей, с дров, с продажи съестного, с арбузов, огурцов, орехов и "другие мелочные всякие сборы". Это так, коротенько и далеко не всё.



Народ платил. Однако же появились налоги трудно доступные разумению московского плательщика, уже, казалось бы, ко всему привыкшего, налоги прямо его возмущавшие. Обложению подвергались ко всему прочему и религиозные верования, не только имущество но и совесть. Раскольники облагались податями в двойном размере. Особым налогам оплачивались борода и усы, с которыми жители Московского государства соединяли представаление об образе и подобии Божием. Теперь понятно, почему владыка Димитрий выпустил в свет свою инструкцию "о подобии божии". Указом 1705 года борода была расценена посословно: дворянская и приказная - в 60 рублей, купеческая первостатейная - в 100 рублей, рядовая торговая - в 60 рублей, холопья, причётническая и т.п. - в 30 рублей. Крестьянин у себя в деревне носил бороду даром, но при въезде в город, как и при выезде платил за неё 1 копейку. Уплатившим налог на бороду выдавался специальный жетон - бородовой знак.


Бородовой знак.

В 1715 году установлен однообразный поборный налог на православных бородачей и раскольников в 50 рублей. При бороде полагался обязательный старомодный костюм. Самолично данный Петром в 1722 году указ Сенату гласил "подтвердить накрепко старый указ о бородах, чтобы платили по 50 рублей в год и к тому чтобы оные бородачи и раскольники никакого иного платья не носили, как старое, а именно зипун со стоячим клееным козырем(воротником), ферези и однорядку с лежачим ожерельем." От бородача, явившегося в приказ не в указанном платье, не принимали никакой просьбы, да сверх того тут же, "не выпуская из приказу", вторично взыскивали тот же платёж в 50 рублей, хоть бы и годовой был уже внесён, несостоятельных отсылали в каторжный порт Рогервик отрабатывать штаф. Всякий, увидевший бородача не в указанном платье, мог его схватить и привести к начальству, за что получал половину штрафа да ещё неуказное платье в придачу.




Изобретательные были люди. Казну пополняли как могли - ещё и на воровство оставалось. Так что правильно сказано в известном стихотворении - "Мне чтоб были корабли!" Царь знал, что корабли в любом случае будут - зря что ли народ за бороды расплачивался?

Profile

Не забывай, кто ты
solodkyy
solodkyy oleg

Latest Month

June 2018
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars